Зелёный Социализм

Меня невозможно убить,
я в сердцах миллионов

Вход в систему

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 4 гостя.

Ресурсы

Красное ТВ Левый Фронт – Земля крестьянам, фабрики рабочим, власть Советам!
kaddafi.ru - это сайт,где собраны труды Муаммара Каддафи и Зеленая Книга Сирийское арабское информационное агентство – САНА – Сирия: Новости Сирии
Трудовая Россия чучхе Сонгун
Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть!» АВАНГАРД КРАСНОЙ МОЛОДЁЖИ ТРУДОВОЙ РОССИИ
Инициативная группа по созданию международного движения «Коммунистическое развитие в 21 веке»
Политическая партия "КОММУНИСТЫ РОССИИ" - Тольяттинское городское отделение
Защитим Мавзолей!
За СССР! Есть главное, ради которого нужно забыть все разногласия
Владимир Ленин - революционер, мыслитель, человек
За продолжение дела Уго Чавеса!
Российский Комитет за Освобождение Кубинской Пятерки - Российский Комитет за Освобождение Кубинской Пятерки
Проект «Исторические Материалы» | Факты, только факты, и ничего, кроме фактов...

Help!

Разместите баннер у себя на сайте или в блоге:

Шарпевиль-2?

Олександр Панов

Неолиберальный дрейф политики Африканского национального конгресса, пытавшегося примирить белую экономическую элиту с интересами чёрного большинства, сделал его заложником собственной революционной риторики

Тридцать четыре южноафриканских шахтёра были убиты и ещё около восьмидесяти получили ранения различной степени тяжести, после того как 16 августа полиция открыла огонь по участникам забастовки на платиновых шахатах принадлежащих компании «Лонмин» в Марикане, шахтёрском городке Северо-западной провинции ЮАР. Общее же число погибших за неделю так называемой «дикой забастовки» (то есть, забастовки, объявленной без санкции официального профсоюза, что позволяет властям рассматривать её как незаконную) уже приближается к полусотне. Забастовка продолжается – несмотря на предъявленный руководством компании ультиматум бастующим горнякам, с требованием до 20 августа вернуться к рабочим местам под угрозой увольнения. Помимо ультиматума работодатели принесли соболезнования семьям погибших, пообещав взять на себя все расходы по захоронению их тел и даже оплатить образование детям. Однако, на решимость рабочих продолжать забастовку это не повлияло – и, следовательно, подводить итоги ещё слишком рано.

Впрочем, кое о чём можно сказать уже сейчас. Первое, что сразу же обращает на себя внимание – слишком уж явные паралели с расстрелами рабочих демонстраций эпохи апартхейда. Для многочисленных отечественных сетевых троллей, кухонных расистов и прочих пикейных жилетов этот случай, наверное, мог бы послужить прекрасным поводом чтоб в очередной раз порассуждать о преимуществах колониализма и апартхейда, которые для Африки, разумеется, были раем небесным – до тех пор тупые негры не прогнали себе на беду доброго белого брата с воспитательно-мотивационным кнутом. А вслед за авангадом расистов тут же подтянулась бы и «тяжёлая артиллерия» конспирологов, объяснивших нам кому это всё выгодно, кем заказано и в какой валюте оплачено. Если бы наши средства массовой информации публиковали какие-то иные материалы о Южной Африке – помимо фотографий президента Джейкоба Зумы в традиционном зулусском наряде на празднике и сообщений о его эпатажных заявлениях, – всё было бы истолкованно именно таким образом. Но об южноафриканских событиях писали бы более подробно, если количество жертв уже перевалило бы, скажем, за тысячу человек. А так – для новостей из Африки как-то и не смешно, и, в то же время, ещё пока не очень страшно. Поэтому, можно ограничиться лишь скупыми четырьмя строчками в ленте новостей, из которых мало что понятно и на которые вообще вряд ли кто обратил серьёзное внимание.

Между тем, трагедия в Марикане – событие весьма знаковое и слишком важное чтобы оставить его незамеченным. Для поколения современных южноафриканцев оно может стать примерно тем же, чем знаменитый шарпевильский расстрел стал для поколения их дедов. Да и для нас эта история по-своему поучительна.

В самой Южной Африке также сравнивают нынешнюю ситуацию со временами апартхейда. «Добрый вечер, Южная Африка, переведите, пожалуйста, стрелки ваших часов на тридцть лет назад...», – такими словами начинает выпуск новостей телеведущая на свежей карикатуре культового художника-карикатуриста Запиро. Южноафриканское общество пребывает в шоке и растерянности. Дело не только в количестве погибших – в конце концов, столько же людей, наверное, погибает здесь каждую неделю от рук гопников-цоци. Обескураживает сам факт того, что теперь в этой стране, как и во времена апартхейда, – уже порядком подзабытые и обросшие толстым слоем исторических мифов и легенд, – полиция снова расстреливает протестующих рабочих. Но, вспоминая апартхейд граждане, в том числе, кстати, и многие белые, вовсе не ностальгируют по славным денькам безвовзвратно ушедшего золотого века, – как бы многим того не хотелось. А, напротив, задумываются над вопросом, почему апартхейд всё ещё не до конца демонтирован.

Впрочем, будем объективными. Ставить на одну доску «Шарпевиль» и нынешний расстрел в Марикане всё же не корректно. Дело, разумеется, не в двукратной разнице погибших и раненых – а в том, что 21 марта 1960 года полиция открыла огонь по безоружной демонстрации, продолжая стрелять при этом в спины убегавшим. В то время как 16 августа 2012 она вынуждена была защищаться от разъярённой толпы шахтёров, вооружённых дубинками, мачете и даже, как говорят, огнестрельным оружием. Да и полиция теперь всё же другая. Что бы мне ни говорили о классовой солидарности и о полиции как инструменте насилия на службе у буржуазного государства, я вряд ли соглашусь с тем, что конкретным полицейским, которым выпало несчастье оказаться у шахт компании «Лонмин» при выполнении служебных обязанностей и у которых точно так же как и у бастующих шахтёров есть свои семьи и дети, оставалось что-то иное, кроме как защищать себя от расправы, вероятность которой можно было с точностью предугадать не только по действиям толпы за минуту до первых выстрелов, но и по итогам нескольких предыдущих дней забастовки – когда четверо полицейских были убиты в ходе массовых беспорядков, связанных с соперничеством активистов двух конкурирующих профсоюзов. Впрочем, точно так же беспрецедентную агрессию со стороны полиции в ходе расстрела демонстрантов в Шарпевиле можно связать с предшествовавшими ему событиями в городке Като Манор, где за два месяца до того демонстрации чёрных африканцев переросли в погромы полицейских участков, жертвами которых тогда стали девять стражей порядка (в том числе, пятеро чёрных).

Что же, сходства, безусловно, есть. Но всё же не стоит их преувеличивать. На самом деле, апартхейд здесь по большому счёту вообще ни при чём – если конечно не расширять границы значения этого понятия до полного размывания изначального вложенного в него смысла. С момента упразднения в ЮАР режима расовой дискриминации минуло уже без малого два десятка лет, и ссылаться по каждому поводу на апартхейд можно лишь в демагогических целях – подобно тому, как политическую и экономическую пассивность в России многие пытаются объяснить тем, что «при совке людей отучили думать и активно действовать».

Что действительно может объединить расстрелы в Шарпевиле и Марикане, так это характер исторических последствий. «Водораздел в истории Южной Африки» – такую роль пророчил в своё время шарпевильскому расстрелу преподобный Амброз Ривз, служивший епископом Йоханнесбурга в период с 1949 по 1961 год и депортированный властями ЮАР в ответ на критику расистского режима и осуждение совершенных им преступлений. Марикана также может стать своеобразным «водоразделом» в истории постапартхейдной ЮАР – определённым рубежом, символизировавшим окончание этапа романтического умеренно-революционного популизма. Неолиберальный дрейф политики Африканского национального конгресса, пытавшегося примирить белую экономическую элиту с интересами чёрного большинства, сделал его заложником собственной революционной риторики. Не то чтобы его курс закончился полным провалом – за эти годы, безусловно, удалось достичь каких-то позитивных изменений, – но это явно не то, чего ожидал от АНК его главный избиратель. Да, чёрное население получило доступ к современному образованию, качественной медицине, в его среде выделился слой людей с соответствующей культурой среднего класса. Но, в то же время, в обществе остаётся нерешённым целый массив социальных проблем, по-прежнему упирающихся в колоссальный уровень социального расслоения, разрыв между богатыми и бедными, масштабы которого в последние годы не уменьшаются, а, скорее, наоборот, растут.

Эффективность политики позитивной дискрминации, проводимой АНК, как выяснилось, весьма ограничена в этом смысле. Предоставляя лучшие шансы на трудоустройство чернокожим соискателям, она скорее бьёт по белой интеллигенции и среднему классу, не затрагивая интересов элит, и приводит лишь к оттоку из страны белых специалистов – либо же настраивает их против левых, каковыми в стране по-прежнему считаются АНК и Южноафриканская Коммунистическая Партия, также ставшая на путь умеренного реформизма. На нынешнего президента Джейкоба Зуму в своё время возлагались большие надежды. Считалось, что он мог бы стать своего рода «африканским Уго Чавесом» – однако, эти надежды, видимо, оказались напрасными. Зума не справился с этой задачей, вдобавок став героем сексуальных и коррупционных скандалов, отнюдь не прибавивших ему популярности.

В условиях разочарования политикой АНК растёт популярность оппозиционных партий и движений. И если социальная база Демократического Альянса во главе с Хелен Зилле пополняется в основном за счёт представителей того самого среднего класса, и уже не воспринимается как «партия белых либералов», то лидерами социальных низов становятся всевозможные популистские лидеры, вроде Джулиуса Малемы, недавно изгнанного из Молодёжной лиги АНК за радикализм – после того как он прославился демонстративным исполнением старой партизанской песенки времён борьбы с апартхейдом – «Убей бура». Когда-то именно активная поддержка популярного среди чёрной молодёжи Малемы помогла Зуме выиграть внутрипартийные праймериз. Теперь же он требует от Зумы немедленно уйти в отставку, а на встречах с восставшими шахтёрами призывает отвечать на вопрос, «кто ваш президент?» словами: «у нас нет президента!». Кроме того Малема обвиняет прогосударственный профсоюз шахтёров в продажности и близости к оторвавшемуся от народа АНК.

Кризис профсоюзного движения ЮАР, долгое время считавшегося образцовым не только для африканских, но и для многих европейских стран, также сыграл свою роль в печальных событиях минувшей недели. Национальный союз шахтёров (NUM) является одним из старейших в стране, входит в Конфедерацию южноафриканских профсоюзов (COSATU) и традиционно позиционирует себя как «левый» – о чём говорит преобладание красного цвета на его эмблеме. Однако поддержка ЮАКП и близость к АНК в новых условиях уже не является столь очевидным плюсом. В противоположность NUM в 2001 году был создан альтернативный профсоюз – Ассоциация союзов шахтёров и строителей (AMCU), провозгласивший себя «некоммунистическим» и, вообще, аполитичным. Лидеры AMCU выбрали своим цветом зелёный, символизирующий по их мнению жизнь, а целями – исключительно борьбу за непосредственные интересы рабочих. За прошедшее десятилетие мятежный профсоюз переманил на свою сторону многих вчерашних сторонников NUM, вследствие чего последний утратил роль доминирующего. Весь последний год прошёл под знаком соперничества двух профсоюзов. Пока же они воевали друг с другом за электорат, 3000 шахтёров компании «Лонмин» самостоятельно объявили забастовку, блокировав вход на шахту. Выступив с требованием повышения зарплаты с 400 до 1000 – 1200 рандов (с 500 до 1000 – 1500 долларов), шахтёры отказались от сотрудничества с любого вида лидерами – как профсоюзными, так и политическими, заявив, что будут вести переговоры только напрямую с менеджерами «Лонмин». Между тем, профсоюзные активисты продолжили борьбу за право возглавить забастовку – и первые её жертвы как раз были связаны с их внутренним противостоянием, в которое уже потом вмешалась полиция.

Что касается позиции компании «Лонмин» – которая, кстати является одним из мировых лидеров по добыче платины» – то её руководство отказалось выполнить требования рабочих. От полиции, в свою очередь, требовалось восстановить контроль над территорией и разблокировать вход на шахту. Когда же, вооружившись водомётами, слезоточивым газом и колючей проволокой, она приступила к выполнению возложенного на неё задания, произошла попытка атаки со стороны шахтёров.

Конечно, можно сколь угодно долго упрекать полицейских в жестокости, и указывать на жадность и цинизм топ-менеджеров платиновой компании, но, в то же время, следует отметить, что если бы профсоюзные лидеры – которые, кстати, до сих пор спорят между собой о том, кто же из них больше виноват, – сумели договориться и организованно провести забастовку, такой бы ситуации не возникло. Профсоюзный же кризис, как видно, напрямую связан с кризисом политическим, перед лицом которого оказался в свой юбилейный год АНК. По случаю трагедии в Марикане Джейкоб Зума спешно покинул саммит Содружества по развитию стран юга Африки (САДК) проходящий в Мапуту, выразил сожаление по поводу погибших, объявил день траура и учредил комиссию по расследованию причин трагедии. Однако эта комиссия вряд ли сможет сделать что-то иное кроме попыток найти и/или назначить главного стрелочника. События в Марикане стали следствием глубокого социального кризиса, долгое время скрывавшегося за красивыми фасадами достижений демократической ЮАР и громкими проектами типа чемпионата мира по футболу или «сотрудничества в рамках стран БРИКС». Сочетать неолиберальные рецепты в экономике со статусом народной революционно-демокартической партии весьма сложно – а в такой стране как ЮАР это можно делать лишь определённое время, которое, похоже, уже вышло. Для АНК наступает своеобразный момент истины, теперь, как гласит наша знаменитая поговорка, придётся либо одеть трусы, либо снять крестик.

«Наши люди мертвы. Мы все в негодовании. Если мы сейчас вернёмся на работу, это будет означать, что они погибли просто так, ни за что», – цитирует бастующего бригадира шахты «Лонмин» журнал «Jeune Afrique». Очень скоро в таком же духе может заговорить вся страна. У АНК остаётся очень мало времени и весьма ограниченное пространство для манёвра.

Источник: liva.com.ua

Соцсети

Опрос

К какой религиозной конфессии вы себя относите или не относите ?
атеизм
20%
агностицизм
4%
христианство
44%
ислам
10%
буддизм
8%
другое
14%
Всего голосов: 111

Темы на форуме